Мазохистический характер. Психолог Лариса Бандура

Young man sitting on a floo with hands on head. Plenty of copy space

 

Наверняка, Вы знаете людей, которые причиняют себе боль. Либо
женщины, которые живут с мужчинами, бьющими их, либо мужчины,
которые живут с женщинами, оскорбляющими и унижающими их. Либо,
вообще, люди, которые ввязываются в какие-то приключения –
болезненные, неприятные. Вам жаль их, Вы всячески пытаетесь выдернуть их
из этого кошмара, но почему-то они продолжают вести тот же образ жизни.
Раньше мы уже говорили с Вами о «бедных зайках», о том, почему люди
терпят плохое отношение к себе. В этой статье мы сосредоточимся конкретно
на мазохистическом характере. Я дам описание, почему боль для
мазохистов, мазохистических личностей – часть их жизни, как они ее
переживают и для чего. То, как формировался характер мазохистов, чем он
отличается от других видов характера, ну, и, как лечить мазохизм мы
рассмотрим чуть позже.
Впервые термин «мазохизм» использовал психиатр и невролог Рихард
фон Крафт-Эбинг в своей монографии «Половая психопатия» в 1886 г.
Своим происхождением этот термин обязан писателю Леопольду Захер-
Мазоху, который в своих новеллах описывал как раз подобные случаи. Для
Фрейда – основателя психоанализа и психотерапии в целом –
мазохистический характер был самым непонятным. Как известно, Фрейд
основывал свои теории на том, что каждый организм стремится к
наибольшему удовольствию и наименьшему неудовольствию с
наименьшими затратами. А вот мазохистические личности с их склонностью
причинять себе страдания в эту теорию не вписывались. Но, в конце концов,
Фрейд разобрался и с ними, и написал по этой теме отдельную монографию.
На самом деле, в некоторых случаях мораль предписывает нам страдание:
какое-то время мы должны страдать ради того, чтобы потом, в будущем
получить очень важный для нас положительный результат.
Так, Хелена Дойч в своих трудах утверждала, что мазохизм – это
неотъемлемая часть материнства, и что, в принципе, женщинам, так или
иначе, свойственна та или иная степень мазохизма. Она напрямую связывала
процесс деторождения с получением некоторого мазохистического
удовольствия. По ее мнению, менструация, менструальный цикл также
имеют под собой некую мазохистическую подоплеку. Кроме того, Хелена

Дойч описывала, что в подростковом возрасте в ранних сексуальных
фантазиях у девушек могут быть и часто есть представления и желания быть
побитой или изувеченной своим отцом.
Ну, и, в принципе, многим женщинам – я думаю, для Вас это не секрет —
свойственно во время полового акта фантазировать о жестокости или даже
прямо-таки ее запрашивать.
Встречаются примеры и более достойные. Один из них – материнство.
Первые, кто в этой связи приходят в голову, — это Мать Тереза и Ганди. Или
же примеры, когда люди жертвуют своей жизнью, своим здоровьем, своим
благополучием ради блага окружающих, ради сохранения культурных
ценностей и т.д.
Термин «мазохистический» употребляется и по отношению к людям с
самодеструктивной моделью поведения. Такие люди могут, например,
резать себя, причинять себе боль любым способом. Объясняют они это тем,
что вид собственной крови делает их живыми, что эта боль – ничто по
сравнению с тем, что они вообще ничего не чувствуют, когда они ее не
испытывают, они как будто не ощущают себя, в это время у них происходит
разрыв с самим собой. И тогда, когда эти люди причиняют себе боль, они не
то, чтобы, прямо, получают удовольствие, с этой болью их отпускает чувство,
что до нее их будто бы и не существовало вовсе.
Иногда у нас в обществе осознанно или бессознательно считают, что
мазохисты наслаждаются болью. И даже в той же Википедии написано, что
мазохизм — это когда человек получает удовольствие от боли. Но, друзья,
мазохизм, мазохистические люди, мазохистические личности не получают
удовольствие от боли! Это ерунда, это неправда! На самом деле,
мазохистически обустроенные люди испытывают боль так же, как и все. Они,
правда, страдают, очутившись в болезненной ситуации: им плохо, им
больно.
И когда психотерапевт сообщает женщине, которую избивает муж, что она
ведет самодеструктивный образ жизни, он вовсе не обвиняет ее, не
пытается убедить в том, что у нее мазохистический тип личности. Он не
упрекает ее: «Кажется, Вы получаете удовольствие от того, что Ваш муж
избивает Вас?! Ну, так и чего Вы ко мне пришли? Радуйтесь, раз Вы получаете
от этого удовольствие!».

Это не так. Психотерапевт прекрасно понимает, что таким своим
поведением женщина, скорее всего, стремится предотвратить какие-либо
печальные последствия, например, развод, распад семьи. Может, ей негде
будет жить? Дети останутся без отца и т.д. А может, она готова терпеть боль,
чтобы избежать одиночества? Или несколько причин одновременно? В
общем, нюансов может быть достаточно много.
Многие мазохисты используют в качестве защитных механизмов
интроекцию, обращение против себя и идеализацию. (Мы уже говорили об
этих механизмах защиты в теме «Механизмы прерывания контакта».) Так
же часто они прибегают к морализации, чтобы таким образом поднять себя
немного выше и чтобы отреагировать вовне. Сам по себе мазохизм,
мазохистическое поведение – это отреагирование вовне. Та же боль,
причинение себе боли — это отреагирование вовне.
Как правило, у человека с мазохистическим характером прошлое было
пугающим. Но об этом мы ещё поговорим подробно позже. Здесь я только
коротко скажу, что в большинстве случаев у мазохистов были родители или
опекуны, которые жестко или даже жестоко обращались с ними, или же
вообще не обращали на них никакого внимания до тех пор, пока не считали
нужным их наказать. Отыгрывание этой ситуации в мазохистической
личности как будто требует продолжения. Из-за чего? Из-за того, что внутри
много тревоги. Такие личности где-то внутри себя сознательно или
бессознательно убеждены, что авторитетные фигуры могут наказать их в
любой момент, просто по собственной прихоти. Или их могут наказать люди,
от которых они зависят, просто так, потому что им так приспичило, потому
что настроение не очень и т.д. И обязательно на мазохистической личности
отыграют своё плохое настроение.
Таким образом, мазохист постоянно испытывает тревогу, все время
находится в напряжении. Поэтому зачастую ему хочется провоцировать
другого человека: «Ну, сделай же мне больно сейчас, чтобы хотя бы время и
место выбирал я». Это поведение позволяет мазохисту испытывать некое
чувство контроля над ситуацией.
Райт исследовал несколько вариаций поведения мазохистов, одна из
которых — провокация. Вот пример, который он приводил: женщина долго
жила с мужем и, конечно, знала его обсессивно-экономный характер. И вот,
каждый раз, когда в их доме воцарялось спокойствие, все становилось у них

тихо и тепло, налаживались отношения, она вдруг сообщала ему о какой-то
своей сумасшедшей трате, и, конечно, муж выходил из себя, они ругались,
скандалили… И опять все сначала. И вот этот момент интерлюдии – перехода
между тем, как поругались, и тем, как ругаться перестали, когда еще не
очень спокойно, вот именно этот момент был для нее самым спокойным,
поэтому она и стремилась к этим вот переходам, и для этого постоянно
выводила мужа из себя.
А вот попытка вызвать чувство жалости к себе у окружающих: «Я и так
страдаю, поэтому воздержитесь от дополнительного наказания». Избегание
чувства вины — это другая вариация поведения мазохистов: «Вот,
посмотрите, что Вы заставили меня сделать с собой». На самом деле это
может быть не так театрально, просто на уровне взглядов, с меньшим
проявлением истерического радикала, но, все же, такое вот показушное
страдание у мазохистов быть может. Ну, и некоторый эксгибиционизм также
свойственен мазохистам – кому-то больше, кому-то меньше: «Вот,
посмотрите, как мне больно».
Саморазрушительное поведение и мазохистический характер очень
сильно связаны с объектами. Мазохистам нужны другие люди, так как сами
по себе они не могут отыгрывать свой внутренний мир. В этот процесс они
сильно вовлекают других, чтобы другие или злились на них, или длительно,
перманентно сочувствовали им. А это, в конце концов, вызывает бессилие,
потому что помочь этим людям со стороны невозможно, будучи, например,
их другом или родственником. И это бессилие, в конечном счете, снова
вызывает агрессию на них, и, таким образом, мазохисты притягивают к
себе садистов, вообще, садистический радикал. На самом деле, они могут
поднять садистический радикал в ком угодно, даже в самом, самом
спокойном человеке, в «камушке». (Под «камушком» я имею в виду
бесчувственного человека.) И если мазохист сильно привязан к этому вот
«камушку», необходим ему этот «камушек», нужно ему что-то от этого
«камушка», то он добьется своего и доведет «камушек» до садизма, до того,
что «камушек» будет его унижать и обижать, как в детстве это делали,
например, родители.
Многие характерологические мазохисты не являются мазохистами
сексуальными. Да, у них могут быть мастурбационные фантазии о том, что им
причиняют боль, и это их возбуждает. Но, когда их реальный партнер

начинает проявлять реальную агрессию, это тут же гасит их возбуждение. И
наоборот: у сексуальных мазохистов может не быть характерологической
мазохистичности. Чаще всего это вещи не связанные. Иногда они могут
совпадать, но происходит это достаточно редко.
Мазохисты чувствуют себя недостойными, виноватыми, отвергнутыми,
заслуживающими наказания. Но они ощущают не то, что у них чего-то не
хватает, что что-то в них не так, как в случае с депрессивным характером.
Скорее они чувствуют, что сильно нуждаются в чем-то извне: «Дайте мне еще
что-то». Они чувствуют себя обреченными на то, что их недооценят, не
поймут, что с ними нужно плохо обращаться. Они, прямо, воспринимают
себя настолько несовершенными, настолько «плохенькими», что у них не
возникает сомнений, что они заслуживают того, чтобы их били и унижали,
они чувствуют себя обреченными на то, что с ними обязательно будут
поступать плохо.
Такие люди часто производят на других впечатление, что они
презрительны, экзальтированны в своем страдании, якобы другие не могут
выносить столько боли, сколько могут они. И в этом может прослеживаться
некоторое высокомерие. Но на самом деле, это компенсаторный механизм,
позволяющий им как-то переживать свое страдание и не чувствовать себя
самым худшим на свете.
На этом я заканчиваю описывать мазохистическую личность. В другой
статье я более подробно расскажу Вам о формировании такой личности.
Конечно, Вы уже кое-что знаете и, может, догадываетесь, как рос мазохист,
поэтому мы поговорим больше о нюансах его воспитания, его роста и
развития. Также я больше сосредоточусь на том, чем мазохистический
характер отличается от других характеров. Возможно, также будет интересно
рассмотреть приемы терапии, применяемые по отношению к
мазохистическим личностям.
Главное помнить, что нет таких приемов, после которых Вы услышите:
«Вау, наконец-то ты мне помог!». Помочь мазохисту изменить образ жизни,
который его угнетает, самостоятельно, будучи его другом или просто желая
ему добра, невозможно. Я не знаю, каким способом можно изменить
характер, кроме как психотерапией. Я – не тренер, я – не коуч. Допустим, я
могу предложить Вам варианты: например, смотрите на себя в зеркало и
говорите: «Я больше так не буду поступать. Я больше так не буду поступать».

Но к чему это приведет? Ваша основная потребность не будет
удовлетворена, и это может привести к еще худшему исходу. Основная
задача, для того чтобы что-то изменить в себе, — это осознать: для чего Вы
делаете это, для чего Вы делаете то, и какие потребности кроются за всем
этим. Когда Вы это осознаете, Вы сами найдете способ решения. Но об этом
и впрямь стоит поговорить отдельно, в такой себе «терапии характеров».

 

Посмотреть мои видео на тему психологии и психотерапии можно тут

https://www.youtube.com/user/larisaBandura